Принятые обращения

Определением Конституционного суда Кыргызской Республики от 21 сентября 2026 года принят к производству запрос судьи Верховного суда Кыргызской Республики Барыктабасовой Э.Б. о проверке соответствия положений статей 3, 5, 77 и 83 Закона Кыргызской Республики «О таможенном регулировании» (в редакции от 24 апреля 2019 года № 52) в системной взаимосвязи с подпунктом 11 пункта 7 статьи 14, статьей 457 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (в редакции от 2018 года) (далее — ТК ЕАЭС)  частям 3, 5 статьи 6, части 1 статьи 24, части 2 статьи 56 и части 1 статьи 61 Конституции Кыргызской Республики.

Позиция субъекта обращения

Судья указывает на неопределенность в вопросе возникновения обязанности по уплате таможенных платежей и исчисления сроков их взыскания. По ее мнению, установление момента начала такого срока в зависимости от времени выявления таможенным органом факта неуплаты может создавать неопределенность относительно предельных сроков исполнения соответствующей обязанности.

Кроме того, судья ставит вопрос о допустимости применения последующего законодательства к ранее возникшим обязательствам, если это ухудшает положение лица и нарушает требования правовой определенности и недопустимости обратной силы закона.

В связи с изложенным судья просит проверить соответствие оспариваемого регулирования во взаимосвязи с положениями ТК ЕАЭС Конституции Кыргызской Республики.

Определением коллегии судей Конституционного суда Кыргызской Республики от 7 июля 2026 года принято к производству обращение Мусаева Ибраима Дуйшеновича о проверке соответствия части 5 статьи 1 и части 2 статьи 216 Гражданского кодекса Кыргызской Республики части 5 статьи 6, частям 2 и 4 статьи 23, части 2 статьи 24, части 2 статьи 56 и статье 61 Конституции Кыргызской Республики.

Позиция субъекта обращения

Субъект обращения указывает, что сложившаяся судебная практика исключает применение исковой давности либо иного предельного срока к требованиям таможенных органов о взыскании таможенных платежей с физических лиц, а начало течения срока связывает с моментом обнаружения неуплаты самим таможенным органом.

По мнению заявителя, такое правовое регулирование допускает предъявление требований спустя длительное время после возникновения обязанности по уплате таможенных платежей, ставит реализацию права государства на взыскание в зависимость от момента обнаружения нарушения и создает состояние правовой неопределенности.

С учетом изложенного, автор обращения просит признать оспариваемые нормы противоречащими Конституции Кыргызской Республики в истолковании, придаваемом им правоприменительной практикой.

Определением коллегии судей Конституционного суда Кыргызской Республики от 27 апреля 2026 года принято к производству ходатайство Бакытовой Малики Ерлановны, представляющей интересы Кубаевой Фатимы Борисовны, о проверке конституционности пункта 1 статьи 55 Семейного кодекса Кыргызской Республики.

Позиция субъекта обращения

Субъект обращения указывает, что после смерти наследодателя и открытия наследственного дела возник вопрос о составе наследников, в связи с чем было установлено влияние записи об отцовстве на распределение наследственного имущества. При этом пункт 1 статьи 55 Семейного кодекса Кыргызской Республики, определяя круг лиц, имеющих право обращения в суд по вопросам записи об отцовстве, не охватывает всех субъектов, чьи права могут быть непосредственно затронуты такой записью. Как отмечается в обращении, отсутствие процессуальной возможности для заинтересованных лиц инициировать судебную проверку законности записи об отцовстве может препятствовать эффективной защите их прав в случаях, когда такая запись влияет на имущественные и наследственные правоотношения.

По мнению заявителя, это создает правовую неопределенность, в том числе в реализации доступа к правосудию, права наследования и принципа равенства перед законом и судом.

С учетом изложенного, субъект обращения просит признать пункт 1 статьи 55 Семейного кодекса Кыргызской Республики противоречащим статье 4, частям 2 и 4 статьи 15, частям 1, 4 и 5 статьи 23, частям 1 и 2 статьи 24, части 1 статьи 61 Конституции Кыргызской Республики.

Определением коллегии судей Конституционного суда от 25 марта 2026 года принято к производству обращение ОсОО «Авиакомпания «Эйр Манас», о проверке соответствия абзаца четвертого статьи 12 и пункта 2 части 1 статьи 14 Закона Кыргызской Республики «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Кыргызской Республики в сфере налогообложения, социального страхования и неналоговых доходов» части 5 статьи 6 Конституции Кыргызской Республики.

Позиция субъекта обращения

Субъект обращения указывает, что Законом Кыргызской Республики от 31 июля 2025 года № 185 было предусмотрено списание задолженности по налогу на имущество на транспортное средство, образованной за налоговые периоды до 1 января 2025 года и не погашенной на дату вступления данного Закона в силу. При этом первоначальная редакция не относила к числу препятствий для списания наличие вступившего в законную силу судебного акта о взыскании.

Как отмечает заявитель, последующим Законом от 31 декабря 2025 года № 262 из числа лиц, подпадавших под списание задолженности, были исключены налогоплательщики, в отношении которых имеется вступивший в законную силу судебный акт о взыскании, при этом указанным изменениям была придана обратная сила с 5 августа 2025 года.

По мнению субъекта обращения, придание оспариваемым положениям обратной силы привело к ухудшению его правового положения, поскольку задним числом исключило возможность списания задолженности, на которое он вправе был рассчитывать по ранее действовавшему регулированию. Как полагает заявитель, тем самым для него были ретроспективно установлены менее благоприятные правовые последствия, что противоречит части 5 статьи 6 Конституции Кыргызской Республики.

Постановлением Конституционного суда Кыргызской Республики от 9 марта 2026 года принято к производству ходатайство Акматбековой А.К. и Султаналиева М.Б., представляющих интересы Ниязалиевой А.Т. о проверке соответствия частей 7 и 8 статьи 8-1 Закона Кыргызской Республики «Об Адвокатуре Кыргызской Республики и адвокатской деятельности» части 3 статьи 6, частям 1, 4 и 5 статьи 23, части 1 статьи 42, статье 55, части 2 статьи 56, частям 1, 2 и 3 статьи 61 Конституции Кыргызской Республики.

Позиция субъектов обращения

Как указывают заявители, оспариваемые положения предусматривают, что Комиссия по этике Адвокатуры Кыргызской Республики вправе применять к адвокатам меры дисциплинарной ответственности в виде замечания и выговора, а также вносить в Министерство юстиции Кыргызской Республики представление о приостановлении действия либо лишении лицензии адвоката.

По мнению заявителей, оспариваемое регулирование допускает применение Комиссией по этике внесения представления о приостановлении действия либо лишении лицензии как самостоятельной меры воздействия либо как меры, сопутствующей дисциплинарному взысканию, что свидетельствует о правовой неопределенности нормы и создает условия для ее произвольного толкования и различного правоприменения, несмотря на серьезные последствия, которые такие решения могут повлечь для адвоката.

Кроме того, заявители отмечают, что оспариваемые положения не позволяют ясно определить, подлежит ли судебному оспариванию решение Комиссии по этике, приказ Министерства юстиции либо оба акта в их взаимосвязи, поскольку не разграничивают их правовое значение в рамках единой процедуры. А это допускает, как полагают субъекты обращения, параллельное оспаривание в разных видах судопроизводства, в результате чего нарушается право на своевременную и эффективную судебную защиту.

С учетом изложенного заявители просят признать оспариваемые положения противоречащими Конституции Кыргызской Республики.

Определением коллегии судей Конституционного суда от 6 февраля 2026 года принято к производству ходатайство Матцакова С.А., Жаныбекова Н.Ж. о проверке конституционности части 1 статьи 552 Кодекса Кыргызской Республики о правонарушениях.

Позиция субъектов обращения

Заявители указывают, что при обжаловании решения суда первой инстанции по делу о правонарушении апелляционный суд, согласно оспариваемой норме, ограничен двумя вариантами: оставить решение без изменения либо отменить его и прекратить производство по делу.

При этом апелляционный суд не наделён полномочиями принять новое решение по существу или изменить судебный акт для устранения допущенных нарушений, даже если установит его незаконность или необоснованность. По мнению заявителей, такое ограничение препятствует эффективной судебной защите и противоречит конституционным гарантиям пересмотра дела в вышестоящей инстанции.

Отмечается также, что ранее законодательство прямо предусматривало более широкие полномочия суда апелляционной инстанции, а их исключение воспринимается как сужение судебной защиты.

С учетом изложенного, авторы обращения просят признать оспариваемую норму противоречащей Конституции в той мере, в какой она исключает полномочие апелляционного суда принять новое решение, изменить либо отменить судебный акт по делу о правонарушении.

Постановлением Конституционного суда Кыргызской Республики от 29 декабря 2025 года принято к производству ходатайство Алмазбекова Т.А., Гусева В.Е. о проверке конституционности части 6 статьи 370 Гражданского процессуального кодекса Кыргызской Республики.

Позиция субъектов обращения

Субъекты обращения считают, что установленная законодателем норма фактически ограничивает право гражданина на получение ясных и обоснованных судебных решений. Такой подход, по их мнению, лишает институт кассационного обжалования его правового назначения, поскольку заявитель не получает ответа на приведенные доводы и, следовательно, лишается возможности эффективной судебной защиты. Это, по утверждению заявителей, нарушает принцип правовой определенности и противоречит частям 1 и 2 статьи 61 Конституции, гарантирующим каждому судебную защиту его прав и свобод, а также право на восстановление нарушенных прав всеми законными способами.

Авторы ходатайства подчеркивают, что отсутствие обязанности мотивировать решения суда кассационной инстанции ослабляет систему процессуальных гарантий, снижает уровень судебной ответственности и подрывает принципы законности и доверия к правосудию.

Кроме того, заявители указывают, что оспариваемая норма противоречит международным стандартам защиты прав человека, закрепленным в Международном пакте о гражданских и политических правах, Всеобщей декларации прав человека, а также практике Европейского суда по правам человека, в соответствии с которой мотивированность судебных решений является неотъемлемым элементом права на справедливое судебное разбирательство.

С учетом изложенного заявители просят признать оспариваемую норму противоречащей Конституции.